Эмоции в камне / Польский ювелир №12, 2006


Чтобы понять художника, нужно увидеть его работы. Сложнее всего выразить собственное «я» в резьбе по твердому камню: слишком консервативен вид искусства, сложен и неподатлив материал. И все же есть люди, которым удалось преодолеть сопротивление камня и незыблемый авторитет Фаберже. Один из этих художников – петербуржец Сергей Фалькин, который получил признание не только на российских, но и зарубежных ювелирных выставках. Его резные вещи полны романтики и лиризма, экспрессии и печали, юмора и эротики.

Мастерская Сергея Фалькина находится на набережной реки Фонтанки, в Коломне - одном из старых городских районов. Именно здесь в начале прошлого века располагалось камнерезное производство Фаберже. По стечению обстоятельств здесь и сегодня селятся камнерезы.

Как и многие другие, Фалькин не мечтал в детстве вырезать скульптуры из камня. Он приехал в Ленинград в конце 70-ых, получил диплом журналиста, несколько лет работал в издательском отделе Эрмитажа. Возможно, поворотным событием в его жизни стала встреча с известным ленинградским скульптором Виктором Ставницером, который научил его мыслить пластическими образами. Потом Сергей несколько лет работал реставратором в знаменитой мастерской Янтарной комнаты. А потом начал осваивать и твердый камень, который, как известно, требует совсем иного подхода, чем янтарь.

Семь лет назад Сергей создал собственную мастерскую и назвал ее «Багульник» - в память о кустарнике с нежными розовыми цветами, который растет в его родных местах, в Сибири. Это было время бурного интереса к ювелирному и камнерезному искусству в России. Как и столетие назад, центром прикладных искусств стал Петербург. К тому моменту, когда Сергей представил первую работу на конкурс, в резьбе по камню в России и в Петербурге появились свои лидеры. Но творчество Фалькина было невозможно не заметить. В то время почти каждая камнерезная работа была данью великому Фаберже. Сергей показывал на выставках вещи по принципу: чем дальше от Фаберже, тем лучше. Вызывающая маска «Африка» (2000 год), где экспрессия граничит с откровенной сексуальностью. Классическая скульптура «Атлантида» (1999 год), в которой задумчивая рыба на обломке греческой колонны подчеркивает мысль о бренности всего живого. Графически лаконичная и в то же время лиричная композиция «Птицы» (1999 год) - как символ любви…



Искусствоведы уже тогда отметили, что в каждой новой работе Сергею Фалькину удается сохранить свое собственное «Я». Однако никому еще не удавалось достичь высот в резьбе по твердому камню, игнорируя Фаберже. Для начинающего камнереза пройти школу Фаберже то же самое, что выучить гаммы для пианиста. Если нет понимания камня, в этой сфере нет будущего.

«Багульник» не стал исключением. Здесь произведено огромное количество букетов, фигурки животных, скульптуры людей, кубки, рамки для фотографий с гильошированной эмалью, плакетки с живописной эмалью в серебре и золоте. Большинство работ лишь сделаны в стиле, только некоторые являются откровенными реплики Фаберже. Например, знаменитый тукан или голова вороны. Как правило, эта работа дается новичкам, чтобы проверить, на что способен будущий мастер. За семь лет таких ворон вырезано не менее пятидесяти, и ни одна при внимательном рассмотрении не похожа на другую, что лишний раз подтверждает истину: два резчика не смогут вырезать одинаковую вещь по одной модели.

А вот нефритовый сундучок высотой пять сантиметров с золотыми замками – единственный, и Фалькин не торопится его продавать. Это не просто удобный ларчик для семейной драгоценности. Он вырезан из единого куска камня, и каждый угол между стенками толщиной 1 миллиметр точно соответствует 90 градусам. Это еще не шедевр, но уже ремесло высочайшего уровня, которое сегодня далеко не в каждой мастерской способны повторить.

Утро руководителя камнерезной мастерской традиционно начинается обходом. Каждый день кто-то приходит: покупатели, поставщики камня, коллеги - художники и скульпторы. Любой человек, имеющий отношение к этому непростому и далеко не всем известному жанру, неважно - из Америки он или Иркутска, непременно оказывается на Фонтанке, 170. Можно сказать, у Фалькина не традиционный офис, а штаб-квартира, где частенько бурлят дискуссии о судьбах современного камнерезного искусства.

Но как только выдается свободная минута, Сергей садится за стол – рисовать или резать. Рисовать он научился еще в детстве, думать с карандашом - рисовать эскиз, представляя вещь в камне - гораздо позже. К сожалению, признается он, карандаш быстрее резца. Случившееся в прошлом году пятидесятилетие Сергей Александрович отметил выставкой с красноречивым названием «50 на 50». Однако готовых работ могло бы быть гораздо больше. Папка с эскизами пухнет гораздо быстрее, чем витрины заполняются новыми работами. Мысль о том, что жизнь коротка, заставила Сергея сделать решительный шаг. Летом 2006 года Сергей Фалькин решается на реорганизацию мастерской.



На первый взгляд – шаг рискованный, потому что за семь лет «Багульник» стал широко известным в среде российских коллекционеров и ценителей камнерезной скульптуры. С другой стороны, достижение баланса между коммерцией и творчеством стало жизненно необходимым. Так на основе «Багульника» было создано творческое объединение «Сергей Фалькин», куда вошли три мастерские, каждая из которых имеет свое направление в работе. Отныне Фалькин решил заниматься только авторскими проектами.

Стоит отметить такой факт. За предшествующие годы Сергей собрал приличную коллекцию собственных вещей. А когда решил, что пора распрощаться с любимыми скульптурами, оказалось, что вырос интерес к авторским вещам: коллекция была распродана за пару месяцев. По мнению Фалькина, резной камень из объекта потребления, вложения средств, становится для покупателя художественной ценностью. Клиент, три года назад купивший каменную розу, усыпанную бриллиантами, сегодня выбирает вещь, чья ценность - в художественном образе, созданном художником и резчиком. Поскольку любое искусство, тем более такое затратное, как резьба по твердому камню, не может существовать без заказчика, это прогресс, который поможет развитию нового стиля. Связь очевидна: чем больше авторских вещей будут покупать, тем больше их будут делать.

С конца восьмидесятых, когда в России началось возрождение камнерезного искусства, только в Санкт-Петербурге возникли и действует не менее двух десятков камнерезных мастерских. По самым скромным подсчетам, около 200 мастеров предпочитают работать дома, самостоятельно принимая заказы. Колоссально расширилась производственная база, в распоряжении камнерезов современный инструментарий. Заново освоены методики обработки камня, более ста лет назад открытые мастерами Фаберже. Наконец, есть устойчивый покупательский спрос, который уверенно склоняется в пользу дорогих эксклюзивных вещей.

Но, как и положено, в этой бочке меда есть своя ложка дегтя. Все чаще ювелирные выставки в Петербурге и Москве посещают китайцы. Это не коллекционеры, а разведчики, которые увозят домой фотографии и идеи. Уже сегодня на рынке появляется китайский камнерезный ширпотреб, цены на который на порядок ниже аналогичных изделий, сделанных в России, Германии или Америке. Разница в качестве изготовления, очевидная для людей искушенных и профессионалов, не всегда понятна начинающим коллекционерам. Именно на них и рассчитана эта продукция.

Сергей Фалькин уверен, что конкуренцию со стороны китайцев можно выдержать только в том случае, если ориентироваться на производство эксклюзивных и вещей, имеющих художественную ценность. Это то, что могут сегодня многие петербургские художники-камнерезы.


Ольга Рогозина